logofilka (logofilka) wrote,
logofilka
logofilka

Categories:

Непрофессиональное поведение.

С первого школьного дня нам вбивают в головы, что настоящий юрист никогда не принимает обстоятельства жизни клиента как свои собственные. Надо уметь отличать свою жизнь от того, что происходит на работе. Отличать и не принимать близко к сердцу.

Филип первый раз обратился в нашу адвокатскую контору в мае. Огромный и солнечный человек. Пока он дожидался в приемной назначенного ему времени, шутил с секретаршей и рассказывал, что в прошлом году усыновил двух крошечных украинских мальчишек. Пацанов ему выдали в затрапезном детском доме, с диагнозом "задержка психического и речевого развития." Уже в Америке выяснилось, что детей просто не научили говорить. Через год от "задержки" не осталось и следа - дети бодро щебечут по-английски, поют в детском хоре, и играют в "малышовый" бейсбол.
К адвокату Филип пришел потому, что его компаньон по бизнесу взял в банке кредит на имя корпорации, и не смог его выплатить. Это дело сравнительно быстро разрулилось.

Месяц спустя Филип снова был в нашем офисе. С костылем, рука в гипсе. Мальчик-подросток взял родительский трак "покататься," не справился с управлением, и протаранил на повороте машину Филипа. Машина - в хлам, Филип отделался двумя переломами. Наша контора вела его переписку со страховой компанией.

В середине лета Филип посетил нас снова. Оказалось, что когда год назад умерла его престарелая маменька, Филип был назначен исполнителем по завещанию. Филип продал маменькино недвижимое имущество и поделил деньги поровну между собой и братом. А всякую мебельную рухлядь и поношеное старушечье барахло Филип сдал в какой-то дом престарелых. На благотворительность. Брат Филипа подал в суд иск по поводу неправильного управления наследством и потребовал возместить ему стоимость сданного на благотворительность хлама. И еще заплатить компенсацию за эмоциональные переживания, которые брат испытал, узнав, что маменькино барахло отправилось к другим доживающим свой век старухам.
Я читала исковое заявление брата Филипа, и мне было мерзко. Там были такие слова, которые стыдно даже подумать, не то что написать в адрес человека, связанного с тобой кровью. Филип предложил брату выписать чек на любую сумму, которую тот посчитает разумной, но брат почему-то захотел нудное судебное слушанье с зачитыванием в суде описи поношенного тряпья покойной старухи. Началось муторное разбирательство.

В сентябре, накануне очередного судебного заседания, Филип позвонил в офис и попросил перенести слушанье его дела. Звонок был из госпиталя.
Оказалось, что у Филипа обнаружили рак в терминальной, неоперабельной стадии.

Вчера Филип приехал в офис подписывать завещание. Я вышла в коридор поприветствовать его, и "хау-ар-ю" застряло у меня в горле. От Филипа осталась тень человека под грудой мешковатой одежды. Он шел по коридору, держась одной рукой за стену, а другой рукой толкал небольшую тележку с каким-то медицинским прибором, от которого тянулись провода и прятались у Филипа под рубашкой.
Когда ему принесли листки с завещанием, он начал читать, но через секунду уронил листки на стол и откинулся в кресле, закрыв глаза. Было видно, что у него нет сил держать даже лист бумаги. Секретарша прочитала ему завещание, Филип подписал его и снова откинулся с закрытыми глазами.
Когда на завещании была поставлена последняя нотариальная печать, Филип еле слышно сказал: "Теперь можно умереть." А я вышла в свой офис, отвернулась к стене, и пустила слезу, ругая себя за неуместную эмоциональность. Hе место в профессии тем, у кого организм не умеет вырабатывать вещество, делающее сердце беcчувственным.
Tags: day in the office, law school, stages&ages, story
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments