logofilka (logofilka) wrote,
logofilka
logofilka

Category:

Мой новогодний план

“Вы сошли с ума! Ненормальные! – кричали в телефон наши московские родственники, - Нормальные люди с полугодовалым ребенком встречают Новый год дома. Куда вас несет?”
А нас в этом году несет опять на океанское побережье.


Больше чем уверена, к середине декабря френд-лента запахнет мандаринами. Штамп такой, что даже неловко произносить это. И все равно, найдется кто-нибудь, ностальгически связывающий рыжие цитрусовые и новогоднюю канитель. А мой Новый год уже который раз будет пахнуть не хвоей и морозом, а соленым океанским воздухом и пряностями из кубинских и креольских ресторанчиков. Мы опять едем во Флориду. Только в этом году у нас появилось “отягчающее обстоятельство” – baby Margaret.

И опять поклонники засугробленных елок будут ворчать: “Сдался вам этот Мексиканский залив!” Наплевать. Я посажу ребенка в сумку-кенгурушку и буду топать босиком по белому песчаному пляжу, а Маргарита будет вертеть любопытной тыковкой и из-под панамки морщить нос навстречу зимнему флоридскому солнцу. И еще я скажу: “Смотри, малыш, это море. Море большое.” Может быть, я даже разрешу океанской волне лизнуть круглую ребенкину пятку. Я хочу показать своему ребенку, в какой прекрасный мир я ее принесла. Почему же я должна слушать своих московских родственников и откладывать этот момент на два года?

Пусть Маргарита не ест пока круассанов, которые в булочной на углу пекут загорелые пуэрториканцы. Я расскажу ей, как это здорово – теплым рождественским утром в шлепанцах и сарафане нести, прижимая к себе обеими руками, большой коричневый пакет с пирожками и высокий стакан кофе с молочной пенкой, похожей на маленький сугробик. Как из-за прилавка с мороженым улыбнется симпатичный толстый мексиканец и, прищелкнув языком “buena senora, bonita”, бесплатно посыпет снежный рожок цвета манго крошками орешков-кешью.

А когда краски окружающего мира станут от заката теплыми и мягкими, мы пойдем гулять по узким мощеным улочкам, а из открытых дверей мелких лавчонок нас будут зазывать взглянуть на терракотовую керамику и бестолковые ракушечные шкатулки. И мы будем покупать пестрые открытки, которые никогда никуда не отправим, и слушать как шуршит ветер, загоняя в щели тротуарной плитки рыбью чешую и осколки сухих креветочных панцирей.

Потом мы немного посидим на набережной, где рыбаки сушат сети, и пеликаны, похожие на огромных чайников, караулят добычу. В таверне с грубыми деревянными столами я слопаю чашку креольского гамбо-супа, в который совершенно не стесняясь буду обмакивать горбушку белой булки, а Маргарита будет сидеть у меня на коленках и маленькими беспокойными лапками тянуться то к солонке, то к моей ложке, а я буду понарошку сердиться.

А потом мы вернемся в наш чистенький коттеджик окнами на пляж и завалимся спать в самое “детское время”, чтобы завтра снова встать пораньше и не пропустить ни одной минуты восхитительных новогодних каникул. Я засну, обнимая теплое ребенкино тельце, и мне будут сниться тяжелые, как похмелье, сумерки московской зимы, "Советское" шампанское, бутерброды с икрой, китайские дедморозы в витринах. И я опять не пожалею о том, что еще один Новый год в моей жизни не пахнет елкой и мандаринами.

Такой план. Но как объяснить это все московским родственникам, которые считают, что мир молодой мамаши должен состоять из стирки пеленок и кормлений по часам? Которые говорят, что нам не следует никуда ехать, потому что “мы вот не ездили, и дети выросли совершенно здоровыми”?


И страшно думать, вдруг мудрые родственники правы, и нам действительно не стоит никуда ехать?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments