logofilka (logofilka) wrote,
logofilka
logofilka

Categories:

Проект "Инвестиции"

На днях в приемной у дантиста листала какой-то журнал и наткнулась на статью под заголовком, вроде «Самые выгодные инвестиции прошлого года». Там рассказывалось о разных людях, которые вложили деньги в довольно неожиданные предприятия и получили умопомрачительные прибыли. Запомнился рассказ про тетушку, которая на последние деньги купила акции компании Марты Стюарт, когда Марта как раз отправлялась в тюрьму и за ее бизнес инвесторы не давали и дохлой мухи. А через полгода тетушка продала акции с прибылью в 300%.

Под впечатлением от прочитанного я стала вспоминать разные неожиданные инвестиции, которые мне приходилось делать на протяжении жизни, и приятные дивиденды от этих инвестиций. Оказалось, что я, человек далекий от финансовых авантюр, ценой небольших материальных затрат умудрилась получить выгоду там, где не ожидала.
Этим постом я отрываю серию рассказов о своих удачных инвестициях. Да, рассказы будут не в порядке значимости, а просто как вспомнилось.

1998 год. 600 долларов
Август 1998 помнят все. Ошалевшие лица людей, навсегда попрощавшихся со своими сбережениями.
Ситуация усугублялась еще и массовым закрытием больших и маленьких предприятий. На привитый легкостью журналистского ремесла принцип «Нет денег – заработаем» рассчитывать не приходилось. Газеты и жерналы приостанавливали выпуск или даже объявляли о банкротстве. В каких-то редакциях прочно зависли мои так никогда и не полученные гонорары.
Присутствовавший в то время в моей жизни мужчина тоже впервые в своей жизни испытал унизительную горечь безработицы. Оказалось, что человек, еще недавно собиравшийся совершать подвиги и сворачивать горы, совершенно неспособен обзванивать коллег из уцелевших изданий в поисках хоть какой-то халтуры.
Я же бесконечно звонила и моталась по Москве по всем дружественным редакциям, пытаясь заработать хотя бы на проездной и на пожрать. Когда мне удавалось добыть какие-то копейки, мужчина мрачнел и строил предположения, что работу я нахожу на обломках романтических связей.
Через месяц мое терпение кончилось. Я могу делить с мужчиной пачку лапши «Доширак», но из экономии трижды заливать кипятком один чайный пакетик под ревнивое гундение – это выше моих сил. Подозреваю, что исчезновение моей зубной щетки из своей ванной мужчина воспринял как очередной несправедливый удар судьбы.
Дальше был фри-лэнс во всех отношениях: свободна от работы, свободна от личной жизни. И тут случилось невероятное: мне вернули долг. Огромную в той ситуации сумму – 600 долларов, на которые я уже и не надеялась. Заметьте, настоящих долларов, а не кучу обесценившихся бумажек.
Конечно, нормальный человек спрятал бы эти деньги и спокойно подумал, как ими лучше распорядиться. Я была далека от состояния нормальности, поэтому в ближайшем же турбюро купила путевку на море. Ту, на которую мне хватило денег – в Египет. Уже через неделю я лежала на пляже Хургады с установкой подумать о московских проблемах потом, недели через две.
600 долларов хватило на all-inclusive, но в отеле так себе, хотя и на берегу моря. Прибыль отеля делали в основном русские туристы, которые в это время приходили в себя после августовского шока и не спешили тратить деньги на курортах, поэтому на пляже и в фойе отеля всегда было пустынно. Немногочисленные постояльцы знали друг друга в лицо.
Через неделю пляжного безделья я заметила в отеле новые лица. Два мужчины явно славянской внешности, дорого одетые, холеные, нетрезвые уже с утра, с опаской осматривали пляжные лежаки и зонтики. Познакомились.
Соотечественники представились как Толик и Павлик. Глотнув утреннего пива, новые знакомые рассказали свою историю прибытия в третьеразрядный, явно не по их статусу, отель. Пару дней назад Павлик навещал приятеля в его офисе. За распитием коньяка возник спор: доступна ли среднему москвичу, пережившему финансовый кризис, недельная поездка за границу. Толик утверждал, что можно скататься на неделю к морю меньше, чем за триста долларов. Павлик в это не верил. Когда бутылка коньяка почти опустела, друзья отправились разрешить спор в турагентство, удачно расположенное прямо в том же здании.
Там Толик достал кошелек и немедленно купил две «горящие» путевки в Египет, каждая по 299 долларов. Вылет на следующий день. Выиграв спор и получив оплаченные путевки, Толик повез приятеля в бар в Шереметьево отмечать выигрыш. Там они пили, пока не рассмотрели указанное в билетах время вылета. Потом друзья прошли на регистрацию, посетили Duty Free, и еще через четыре часа ступили на египетскую землю, без багажа, но с сувенирной пятилитровой канистрой виски. Как приехали в отель – ни тот, ни другой не помнили.
Протрезвев, друзья решили, что раз уж приехали, надо отдыхать. Купили в магазине необходимый минимум одежды и поклялись в вечной трезвости. Через пару дней лица Толика и Павлика приобрели вполне здоровый цвет, а речь стала довольно связной.
Толик пытался ухаживать за мной, немного рассказывал о себе, иногда вскользь упоминал собственную виллу в ЮАР и несколько довольно известных московских заведений, которыми он владел. Я принимала эти слова за курортный треп, на который ловят одиноких отдыхающих барышень, и слушала не особо внимательно. Однако зачем-то оставила ему свои московские координаты.

Толик нашел меня на следующий же день после прилета в Москву. Заехал за мной на дорогой машине с шофером, строгий и торжественный. Повез «по объектам». Оказалось, что пляжный треп не был пустой болтовней. Мне были предьявлены типография, боулинг, два ресторана, гостиница (про которую Толик смущенно пояснил, что здесь он всего лишь совладелец). Во время «тура» этот большой и сильный дядька краснел и сбивчиво повторял: «Ну, ты мне веришь? Теперь веришь?»
Толик ввел меня в мир, о котором я доселе почти ничего не знала. В этом мире женщины были ухожены и красивы. Они выгоняли мужей спать на диван, если купленное колечко с брилльянтом оказывалось недостаточно дорогим. Они знали о существовании любовниц в жизни своих мужей, но предпочитали делать вид, что ничего не знают. В этом мире мужчины заходили в дорогущие рестораны с белыми скатертями не для того, чтобы произвести впечатление на делового партнера или отпразновать что-нибудь со своей дамой. Они заходили в рестораны просто поесть. И, судя по тому, как суетливо метродотель вел этих мужчин к любимому столику, заходили часто и на чаевые не скупились. Автопарк из семи машин в этом мире считался нормой. За телефонные номера в записных книжках этих людей любой журналист отдал бы полжизни.
Толик был свободен, года четыре как разведен. История могла бы стать современной сказкой про Золушку, но не стала. Завязавшиеся отношения я бы скорее определила как «романтическую дружбу». Толик брал меня с собой на мероприятия, где случайные девушки были бы неуместны. На этих мероприятиях я увидела людей, которые до этого существовали для меня только в телевизоре.
Несколько раз я встречала и «египетского» знакомого Павлика. Почти всегда – в сопровождении новой девушки, такой же длинноногой, как предыдущая. Видимо, он меньше своего приятеля задавался вопросами «уместности». Потом я узнала, что одна из работ Павлика – «высочайший патронаж» эскорт-сервиса одной очень солидной московской гостиницы, так что длинноногие девушки вполне могли быть «профессиональными знакомствами». Я догадывалась, что и у Толика помимо блестящих клубов и ресторанов есть какой-то теневой бизнес, но вопросы предпочитала не задавать. Как-то Павлик привел с собой девушку, лицо которой мне показалось смутно знакомым. К концу вечера я поняла, что девушка – восходящая звездулька российской эстрады, лицо которой иногда мелькает на экране. По совпадению, нет ли, но вскоре я заметила, что звездулькины дела пошли в гору, клипы ее замелькали чаще, иногда в городе даже стали попадаться афишы с ее портретом.
Однажды Толик пригласил меня поужинать в грузинском ресторане. Предупредил, что ужин будет в компании одного знакомого. Сказал, что разговора о делах не будет, просто им надо «посмотреть друг на друга». Знакомый оказался немолодым Горцем, прибывшим на встречу с юной блондинкой кукольной внешности. Горец галантно подливал дамам вино, шутил и балагурил, даже произносил заковыристые тосты. К концу вечера его кукольная спутница так набралась киндзмараули, что мне пришлось провожать ее в дамскую комнату. Там блондинка, давясь тошнотой над мраморной раковиной, зачем-то рассказывала мне, что вот уже четыре года отношений и два аборта, а жениться на ней Горец и не думает. Более того, у него есть жена и дети, и еще бывшая жена, а там тоже дети, и еще какие-то дети от другой женщины. А ей тоже хочется ребеночка, и годы уходят. Но, кажется, дни Горца сочтены и он это знает. Вот уже полгода он ходит, постоянно озираясь, и боится заходить в подъезд своего дома. На людях он, как и раньше, смеется и шутит, но она-то знает, что лицо Горца давно уже окаменело в маску тревожного ожидания.

Горец оказался прав, не зря он боялся подъезда. Не прошло и месяца, как он и его кукольная блондинка вышли из открывшейся двери лифта прямо на наставленный пистолет. Горец оказался цел и невредим – он успел толкнуть впереди себя свою спутницу, прикрывшись ей, как щитом. Видимо, в их горском кодексе чести нет статьи, запрещающей прятаться за женщинами. Субтильное блондинкино тело приняло в себя предназначенный Горцу свинец, а связи Горца помогли ему уберечь свое имя и скандальную историю от вездесущей прессы.
Правда, очень ненадолго. Еще через пару недель имя Горца все равно было во всех газетах. Видимо, в этот раз он был без спутницы, а, может, исполнитель оказался профессиональней.

Газетные полосы с заголовками «Заказное убийство предпринимателя» подействовали на меня отрезвляюще. Я поняла, что не хочу быть причастной к такому финалу. Те шальные 600 долларов, которые я вложила в египетскую поездку, окупились сполна. Они купили мне экскурсию в мир, которому я не принадлежу, но из которого, когда приходит время, надо суметь вернуться обратно. У меня получилось.
Tags: story
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments